Контроль над правосудием (Ефим Андурский)

Идея «Россправедливости» в очередной раз доказывает, что россияне никогда не будут удовлетворены только имеющимся форматом судов

Начну с мнения философа, которого я попросил ознакомиться с рукописью настоящей статьи. Ознакомившись, он написал: «Ваша рукопись – это, конечно, совсем не философия. Что же касается необходимости существования государства со всеми его атрибутами, то оспаривать это я не смею». Так, ведь речь не столько о государстве, сколько об обществе, которое, строго говоря, субъектом не является. Точнее, об общественном контроле над государством. Имеет ли эта тема отношение к философии? А имеет ли отношение философия к проблематике общества? И, если не имеет, то для чего она вообще нужна?

Необходимо ли государство? Как говорят англичане, все зависит от точки зрения. Судя по речам Михаила Ходорковского в Киеве, государство, с его точки зрения, есть воплощенное зло. Но, если бы не государство, Россия давно уже превратилась бы в один сплошной майдан.

А разве свобода не есть высшая ценность? – вправе поинтересоваться читатель. Ответ зависит от мировоззрения. Для верующего, например, безусловную ценность представляют заповеди Творца. Прочие вещи относительны уж потому, что каждый считает добром только то, что способствует его устремлениям. А как быть, если нечто, представляющее добро для одних, противодействует устремлениям других?

Думаю, что главное предназначение государства сводится к поддержанию устойчивости страны, поскольку она существует в переменчивом внешнем мире. А соотношение ресурсов, которые страна вкладывает в поддержание своей устойчивости и которые направляет на обеспечение своей эффективности, в норме составляет два к одному. Из этого следует, что две трети государственного бюджета следует направлять на оборону, общественную безопасность, культуру, образование и здравоохранение и только одну треть – на общественное производство.

В соответствии с формулой качества как такового, в условиях относительной стабильности располагаемых ресурсов их вложение субъектом в усиление собственной устойчивости приводит к снижению его эффективности и, следовательно, конкурентоспособности. Оптимальное распределение ресурсов зависит от складывающейся ситуации. Впрочем, это уже другая тема...

Так, вправе ли общество контролировать деятельность государства? Или, наоборот, государство имеет право контролировать деятельность граждан? Государство, конечно же, вправе контролировать соблюдение гражданами действующего законодательства. Но кто же он, наделяющий государство законами и, прежде всего, Основным законом?

Оставим этот вопрос пока без ответа. И зададимся вопросом, ради которого и задумывалась эта статья. Нужен ли нам – членам общества контролировать деятельность государства в целом и, в частности, суда? Думаю, что это насущно необходимо. Потому что в противном случае, суд будет действовать по понятиям государства. К слову сказать, 90% участников соответствующего опроса согласилось с тем, что общественный контроль над правосудием необходим. И только 5% посчитало, что можно обойтись и без него.

Но кто же, как и с какой целью судит граждан? Это делают профессионалы, имеющие высшее юридическое образование, стаж работы по юридической специальности, сдавшие квалификационный экзамен на должность судьи. И утвержденные в этой должности главой государства. Именем которого они и принимают свои решения. В суд мы обращаемся, чтобы установить факты, имеющие юридическое значение. Если, конечно, это невозможно сделать иным способом. Но чаще всего отправляемся в суд, если возникает спор о праве.

Судопроизводство в РФ осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (п. 3 ст. 123 Конституции РФ). Поэтому никому ничего суд доказывать не обязан. Что же касается роли председательствующего, то она сводится к двум вещам. Это, с одной стороны, ведение судебного процесса (по правилам, установленным процессуальным законом). И, с другой стороны, изучение аргументов сторон, оценка приводимых ими доказательств и, собственно, принятие решений.

Суд – это своего рода «часовой механизм», опирается на три рубина. В том числе закон, правосознание судьи и его внутренне убеждение. Но если закон трактуется более или менее однозначно, а правосознание судьи представляется достаточно высоким, то с внутренним убеждением просто беда. Ведь на него могут повлиять самые разные обстоятельства. Например, предложение адвоката одной из сторон, от которого судье очень трудно отказаться. Особенно в том случае, если судья не верит, что нет ничего тайного, что не стало бы явным.

А ведь судей не принято тестировать на полиграфе. Более того, судей не проверяют и на способность к эмпатии. И правильно делают, потому что для судьи эта способность не является квалифицирующим признаком. В отличие, например, от врача. Для него отсутствие способности к эмпатии означает профнепригодность. Потому что способность к эмпатии означает понимание слов, чувств и жестов пациента. Которому, в свою очередь, становится ясно, что врач его не только слушает, но и слышит. По-другому обстоит дело с судьей, восседающим в своем кресле, аки Зевс на Олимпе. А разве небожитель станет интересоваться морально-психологическим состоянием смертных?

Говорят, что судья должен подчиняться только закону. И ему исповедоваться, рассказывая о своих косяках? Однако сам по себе закон никакой ценности не имеет. Он нужен государству в качестве ресурса, позволяющего вершить правосудие. А целью правосудия является обеспечение интересов государства, которое, вообще говоря, призвано к жизнеобеспечению общества. За его счет. По им же установленным правилам…

Государство провозглашает независимость суда, словно он, будучи органом государства, может быть независим от этого организма. Государство, в свою очередь, независимо от общества. Мало того, оно господствует над обществом и его членами. Суд же поступает с ними так, как ему заблагорассудится.

А суды первой инстанции, попирая ст. 195 ГПК РФ, нередко принимают такие решения, от которых волосы на голове встают дыбом, которые нельзя признать ни законными, ни обоснованными. Однако выявлять судебные ошибки, в сущности, некому. Не рассчитывать же, в самом деле, на вышестоящие судебные инстанции. Это могут делать только очень наивные люди. Прочие же отдают себе отчет в том, что вышестоящие судьи вполне благожелательно относятся к своим нижележащим коллегам. К тому же ворон ворону…

Так что, без общественного контроля не обойтись. Потому что суд из органа, призванного обеспечивать справедливое разрешение возникающих конфликтов, постепенно деградируя, превращается в инструмент террора, не жалея ни сирых, ни убогих.

Как же быть тем, кто силою обстоятельств попал в судейские жернова? Пока – никак. Потому что механизма, обеспечивающего независимую экспертизу предположительно незаконных и/или необоснованных судебных решений, не существует. Не исключено, однако, что это сможет делать Россправедливость. Суть этого проекта сводится к корректному соединению независимых экспертов с теми, кто нуждается в их помощи. Сначала в сфере ЖКХ.
Соответствующая концепция готова. Дело за сайтом, который обеспечивал бы ее реализацию. А чтобы заказать сайт, потребуются деньги, пусть и небольшие. Но автору этих строк – неработающему пенсионеру взять их негде. Однако способ разрешения этой проблемы есть. Это сбор пожертвований в порядке ст. 582 ГК РФ. Благо для этого не нужно бить челом государству. Есть, правда, условие: пожертвование должно быть обусловлено определенным назначением. Иначе налоговая инспекция сочтет его банальным подарком и потребует заплатить налог на благотворительность.

Потенциальные благотворители, готовые поддержать Россправедливость, должны отдавать себе отчет в том, что жертвуют деньги на проект «Россправедливость». Этот проект я намереваюсь запустить, действуя в качестве координатора международной экспертной группы ИА REX по вопросам ЖКХ. Надеюсь, что процесс накопление денег и их использование будет совершенно прозрачным.
 




GosUslugi

Новокосино — это один из районов Москвы, ведущий активное международное и межрегиональное сотрудничество — с городом Орандж (США, штат Калифорния), Саранском (Республика Мордовия), городом Сандански (Болгария) и Волгоградом.